Новый год по-дворянски

8p

Люди любят праздники. Меняются эпохи, появляются новые даты в календаре, но самым дорогим и любимым остается Новый год. Однако сегодня празднование Нового года и Рождества отличается от восприятия этих праздников в дореволюционной России.

Новый год в православной России отмечался с меньшим размахом, чем Рождество Христово, и именно с него стартовали зимние праздники в то время. Однако Рождеству предшествовал длинный сорокадневный пост. И лишь за несколько дней до праздника во всех домах начиналась уборка: мыли полы, обметали стены, чистили различные медные приборы.
«К сочельнику все было готово, и этот день проводили уже в абсолютном бездействии и тишине… – писал Михаил Салтыков-Щедрин о зимних праздниках в родительском имении. – Даже сенные девушки были освобождены от урочных работ и праздно толклись в девичьей и сосредоточенно вздыхали, словно ожидая, что с минуты на минуту отдернется завеса, скрывающая какую-то великую тайну. Никто, не исключая и детей, до звезды не ел: обедать подавали не ранее пятого часа… Обед был строго постный и преимущественно состоял из сладких блюд. Вместо супа подавали «взварец» из сушеных груш, чернослива и изюма; затем следовали пудинги, облитые морсом, и, наконец, овсяный кисель с медовой сытою».
Ночь под Рождество была волшебной, все всматривались в темнеющее небо, пытаясь разглядеть первую звезду, ведь именно с нее начиналась длинная череда «святых дней». Чтобы для маленьких детей сделать сюрприз, родители наряжали елку, когда дети уже ложились спать. Наряжалась она, как правило, после всенощной, но в более либеральных семьях это делалось до богослужения. Елку обвешивали детскими игрушками, которые раздавали им после забав.

«Рождественское утро начиналось спозаранку. Всем хотелось поскорее «отмолиться», чтобы разговеться. Обедня начиналась ровно в семь и служилась наскоро… Церковь, разумеется, была до тесноты наполнена молящимися. По приезде от обедни дети целовали у родителей ручки, а иногда произносили поздравительные стихи».

Описанная Салтыковым-Щедриным традиция поздравительных стихов твердо укоренилась в дворянских семьях. А если дети изучали иностранные языки, то стишок читался непременно на этом языке. После поздравления вручались подарки. В многодетных дворянских семьях очень любили играть в «передачу». Подарки заворачивали в несколько слоев бумаги. Разворачивать надо было постепенно, передавая подарок тому, чье имя было написано на очередной обертке. Каких-то особых канонов относительно подарков не существовало, разве что в отдельных семьях могли возникнуть традиции, передающиеся из поколения в поколение. Но обычно старшим детям дарили книги и туалетные вещи, а младшим – книги, игрушки и конфеты. А дети, помимо чтения поздравительных стихов, дарили родителям предметы рукоделия – вышивки или рисунки, например.

В первые дни Рождества для мужчин были обязательны «визиты». Он длился не более 10-15 минут и включал в себя поздравление со стороны гостя и угощение со стороны хозяев. Правила приличия XIX века не позволяли пренебрегать этой традицией, так как считалось, что «для поддержания хороших отношений» эти визиты просто необходимы. Салтыков-Щедрин подтверждает эту традицию: «В продолжение всего Рождественского мясоеда без перемежки шли разъезды и угощения, иногда многолюдные и парадные, но большей частью запросто, в кругу близких знакомых. В числе этих собраний в особенности выдавался бал, который давал в городе расквартированный в нашем уезде полк. Этот бал и новогодний предводительский считались кульминантными точками захолустного раздолья».

Если Рождество было семейным праздником и визиты делались только близким родственникам, то на Новый год поздравляли всех знакомых и отмечали этот праздник пышными балами и маскарадами. В Калязинском уезде Новый год все дворяне отмечали у предводителя, который по случаю праздника устраивал бал. «Вереница экипажей съезжалась 31 декабря со всех сторон в Словущенское, причем помещики покрупнее останавливались в предводительском доме, а бедные – на селе у мелкопоместных знакомых» — так описывал те дни Салтыков-Щедрин в «Пошехонской старине». Как правило, на таких приемах танцевали мазурки, кадрили, вальсы. Причем каждая кадриль имела свое тайное значение. Первая была официальной, вторая – по обязанности. Ее всегда избегали танцевать с хозяйкой дома, чтобы не обидеть. А вот с особым трепетом молодежь ждала третью кадриль, которую танцевали по любви.

К концу XIX века в России возникла традиция дарения открыток. В 1843 году англичанин Джон Хосли нарисовал первую рождественскую открытку, тысяча экземпляров которой была продана в тот год в Лондоне. Уже через несколько лет такой способ поздравления стал быстро распространятся, а во второй половине XIX века открытки появились и в России. В нашей стране приходилось довольствоваться немецкими и французскими открытками, на которых печатали русский текст «С Рождеством Христовым!». В сочетании с немецкой символикой – мухоморами, подковами и жирными поросятами – это выглядело довольно дико, но на это никто внимания особо не обращал. Но поздравления с Рождеством, вписанные во французские открытки с полуодетыми красотками, хлещущими шампанское – это был уже явный перебор. И в 1898 году издательство общины святой Евгении выпустило первые русские рождественские открытки. Трудились над созданием дореволюционных открыток такие известные художники, как Бенуа, Маковский, Рерих. Особой страницей в истории рождественской открытки были произведения художницы Елизаветы Бём. Именно в это время на открытках появляются русские пейзажи, румяные дети и лесные звери вроде медведей и зайцев.

Сегодня эти старинные открытки являются не только произведением искусства, но и свидетельством нашей истории, ценностей людей той ушедшей навсегда эпохи. Эпохи балов и маскарадов, фигур, затянутых в корсеты, соблазнительных и романтических запахов духов…

Сергей Балашов,
зам.директора по науке Талдомского историко-литературного музея